Анатолий Вашурин, "Ангелы Страны"
Анатолий Вашурин
АНГЕЛЫ СТРАНЫ
По картине Александра Скорнякова
Движение колонны - симбиоз
Уверенности, гордости и грома.
Но грома, не венца небесных гроз.
Как мощного продукта военпрома.
Когда ты видишь это громадьё,
Наверное, сейчас скажу банальность,
Душа бежит за ним, не отстаёт
И полнится восторгом визуальным.
Однажды утром, видя эту мощь,
Стояли у дороги дед и внучка.
Испуг отогнала малышка прочь
И попросилась к дедушке на ручки.
- Дедуль, дедуль, а что это, змея?
Большая и железная какая.
Ещё такую не видала я,
Гремит, шипит и дышит облаками.
И ветеран уже былой войны
Промолвил под шумы колёс и траков:
- Нет, внучка, это Ангелы Страны,
Спасающие Мир от бесов мрака.
И я стоял когда-то среди них,
Где защищал всю землю нашу тоже.
Отечество от ворогов хранил,
Но, правда, был немного помоложе.
Они, родная, жизни отдают,
Чтоб мы с тобою жили не тужили.
И Новую Россию создают,
Фундамент её предки заложили.
Запомни это, милая, как всё,
Что ты считаешь дорогим и близким.
А мы на мрамор это нанесём
Победе посвящённых обелисков.
Ты тоже Ангел Мирной Тишины,
С Отчизной единение почувствуй.
И будь спокойн , Ангелы Страны
И в этот раз тех бесов не пропустят.
ТЫ РУССКИЙ СОЛДАТ!
Ты еле ноги волочил.
Таскал братишек из ночи.
В горячке боя ран своих не замечал
И в силу множества причин
Страх с болью в мыслях отключил,
Когда лицом к лицу смерть на пути встречал.
Так, возвращаясь много раз,
Ребят трёхсотых всех ты спас.
И оживил огнём ответным пулемёт.
Попутно выбил дрону глаз,
Который экстренно погас.
Шлепком бесславным он закончил свой полёт.
Своим бесстрашьем, как стеной,
Загородил ты пацанов,
Очередями отрезая вражью прыть.
О, сколько же в тебе одном
Российским духом создано!
Вы все такие, украм нечего ловить.
Любой из тех, кого ты смог
Отнять у смерти, видит Бог,
Под пули за тебя бы бросился на раз
Твой Ангел и тебя сберёг.
Ему, наверное, помог
ТОТ, кто всегда спасает от плохого нас.
А с ТЕМ в душе, кто вновь воскрес,
Как ладан из священных мест,
Ты отгонял чертей от этой высоты.
Вновь прижимал ладонью крест,
Бросая взгляд на свод небес
И вспоминал в своей молитве всех Святых.
Ты отстоял! Отбился! Встал!
Как знамя гордый взор поднял.
Прикрыл рукой кровавой раненую грудь,
Ведь был на линии огня.
Один неравный бой принял.
Уже при жизни смог в бессмертие шагнуть.
ПОСВЯЩАЕТСЯ СОЛДАТУ-МУЧЕНИКУ ЕВГЕНИЮ РОДИОНОВУ!
Россия - Величайшая страна!
Она, по сути - колыбель Героев.
И нам их дорогие имена
Фундамент Светлой Памяти построят.
И я уверен, именем одним
Гордится Православие по праву.
Оно, как отшлифованный гранит
Сверкает в монументе Вечной Славы.
Он перед ними на ногах стоял.
Хотя пытались ставить на колени.
В разорванной тельняшке по краям.
От слабости немного нА бок кренясь.
Тут молвил старший: "Ты джихад лишил
Орудия возмездия, неверный.
Даю всего минуту, чтоб решить,
Тебе дороже жизнь иль символ веры?"
Бесстрашный взор ему ответом был.
Усилье воли родило усмешку.
Парнишка где-то силы раздобыл,
Хотя бессилье выдавала внешность.
- Чего ты ухмыляешься, гяур?
И мало ли в истории примеров
Про более значительных фигур
Был православным, станешь правоверным.
- Да врёшь ты всё, не может принуждать
Святой Ислам попрать другую веру.
И Русского нет смысла убеждать
Пропитанным предательством примером.
Ведь православным выпало быть мне,
Как ты уже до этого заметил.
А, значит, несгибаемым вдвойне
И только перед Господом ответить.
В угоду страху крестик не сниму,
Его мне при крещении надели.
А кланяюсь я Богу одному.
Нельзя ж молиться разным, в самом деле.
Сказал и тут же поднял гордый взгляд.
И что-то небу прошептал, прощаясь.
Как будто персональная заря
Сияние Герою посвящала.
То был и день рождения его,
И праздник Вознесения Господня.
Он больше не сказал им ничего,
И от земного был почти свободен.
Достойно встретив гибельный момент,
Безропотно, без криков и без стонов
Покинул этот небезгрешный свет
Солдат страны - Евгений Родионов!
ОНИ УХОДЯТ В РАЙ
Картина Александра Скорнякова
По лестнице заката,
В воздушный коридор
Восходят ввысь ребята
Над облачной грядой.
Живым туда не надо,
Но если жизни край,
Те, кто воюет с адом,
Посмертно входят в рай.
И, обретая крылья,
Взмывают в вышину.
Они собой закрыли
Огромную страну.
Закрыли наши сёла.
Закрыли города.
Больницы, церкви, школы
И приняли удар,
Спонсированный тьмою
Удар в Святую Русь,
Наводкою прямою
В распахнутую грудь.
Ведь спину не покажем
Врагу мы никогда.
Ещё и спины вражьи
Сумеем увидать.
А душам нашим видно,
Что в золотой дали
Не только крылья,, нимбы
Герои обрели.
И если свою память
Им честно посвятим,
Идти продолжим сами
По честному пути.
Где мрак воюет с Светом
Не быть полутонам,
Чтоб миру дать ответы
Во всю идёт война.
Идёт и убивает
Здоровых, молодых.
А иногда бывает
Довольно пожилых.
И за чертой заката
Под дымкой золотой,
Там каждого солдата
Встречает Ангел свой.
Я ВИДЕЛ ПЛАЧУЩЕЕ СОЛНЦЕ
Я видел плачущее солнце.
А, может, это просто дождь?
По пОлдню краешком прошёлся
И в птичий вылился галдёж.
А, может. это кровь стекает
С разбитого осколком лба?
Прилёты всё не утихают,
Стремясь округу раздлобать.
А, может, это слёзы деток,
Убитых НАТО и ЕС?
Креста на этих мразях нету.
Мы их уроем, вот вам крест.
И почему-то слёзы мамы
Блеснули вдруг в моём бреду.
Она надеется упрямо,
Что я живым домой приду.
Ох, тянет , тянет душу чем-то
Таким, что сделать не успел.
И мозг неотвратимо чертит
Незавершённый список дел.
Мне б о душе сейчас подумать,
Но лезет в голову одно,
Мол, что ж, пока ещё не умер,
Прикрыть бы надо пацанов.
Граната, старенькая "Муха",
И автомат на полрожка.
Подняться надо, взять и ухнуть!
Да ноги, что твоя кишка.
Колено нахрен, в ноль лодыжка
Другой, бесчувственной ноги.
Рука повисла третьей лишней,
Не будь второй, совсем погиб.
С гранатой зубы мне помогут.
С гранатомётом посложней.
Прижмусь-ка к натовскому гробу,
Который сам и сжёг, ей-ей.
И напоследок с автомата
Не попаду, так отвлеку.
Глядишь, пройдут вперёд ребята,
К чертям всех укров посекут.
Так перестань же плакать, Солнце!
На запад уплывает мгла.
Коль карта ляжет, отобьёмся,
Чтоб мама слёзы не лила.
Я ВОЗВРАЩАЮСЬ К ПАЦАНАМ ТУДА
Я, может быть, вернуться не сумею
Из липких и кровавых лап войны.
И мою душу бережно развеет
Безмолвный трепет мирной тишины.
Сыграй мне, ветер, на осенних листьях
Прощальную мелодию любви.
И пусть Сентябрь - художник нежной кистью
Те ноты золотым благословит.
Я ухожу, пока твои ресницы,
Сомкнувшись, охраняют выход сна.
Так сторожат своё гнездовье птицы
Там, где их счастье застаёт весна.
За лентой кровь, страдания и слёзы.
Со смертью встреча не исключена.
А я хочу запомнить твои розы
В винтажной вазе на углу окна.
Хочу с собою взять твою улыбку,
Дыхание и светло-синий взгляд.
Почти родной скрип маленькой калитки,
Ведущей в тихий яблоневый сад.
Ещё раз постою в его неброской,
Уютной, освежающей тени.
И изгороди тонкие полоски
На всякий случай память сохранит.
Нанюхаться успею смрада гари.
Наслушаться недобрых слов войны.
И насмотрюсь на вражеские хари
Размноженные блоком сатаны.
Ну, а пока запойно наслаждаюсь
Светящимся покоем встречных лиц.
И с каждым новым шагом убеждаюсь -
Не зря мы гоним укров от границ.
Нельзя, чтоб палачи и наркоманы
Своё мурло просунули сюда.
Поэтому осенним утром рано
Я возвращаюсь к пацанам туда.
Пока, родная, не люблю прощаний.
Вот почему тебя не разбудил.
Вернуться скоро я не обещаю
И навсегда не думал уходить.
Предчувствую Победу, хоть ты тресни.
Она мне снилась, грела наяву,
Звучала гордо из советских песен.
Братишки ей практически живут.
Ещё раз, обернувшись на пригорке,
Махну я дому дрогнувшей рукой.
И зашагаю, чтоб уже не дёргать
Настрой душевный нудною тоской.
"СМУГЛЯНКА" НА НАТОВСКОМ ТАНКЕ
В кои-то веки не падает сверху,
В спину не рвётся, не лупит в бока.
И только снег, как намокшая перхоть,
С ветром порывистым бьёт по щекам.
Здесь, на останках железного янки,
Абрамсом, кажется, кличут его,
Как сговорились, свистим мы "Смуглянку"
На пятерых с развесёлой братвой.
Стоном своим подпевать монотонно
Песне Великой метель собралась.
Пусть заодно отпоёт эти тонны
Груды металла, закопанной в грязь.
Пеплом посыпим, не чокаясь выпьем.
Нахрен всё НАТО со смаком пошлём.
Надо же западу так было влипнуть
В предков останки, поросших быльём.
Эту шараду мы даже не Градом,
Дроном обычным смогли разгадать.
Сбросив, что надо, туда, куда надо
Бывшему танку приснилась... беда.
Ноты "Смуглянки" над детищем янки,
Словно над гробом шопеновский марш.
Дайте нам срок, всевозможные танки
Мы закопаем в общий "гараж".
Хлеба буханку разломим над танком,
Дружно закурим и чаю нальём.
И досвистим однозначно "Смуглянку",
Ветер последний куплет допоёт.
ГРОМКОЕ УТРО ВОЙНЫ
Разбиваюсь о новый рассвет
После жаркого боя ночного.
Под лихое тепло сигарет,
Под тоску накатившую снова.
Не успел я ещё полюбить.
В полной мере использовать душу.
Чтоб себя в этом чувстве забыть
И счастливое сердце послушать.
Не успел мирной жизнью пожить
Её воздухом всласть надышаться.
О простых мелочах потужить
О великом взахлёб намечтаться.
Но зато научился читать
Каждый метр притаившейся выси.
Гарь и порох клубами глотать,
И атаками лёгкие чистить.
Научился безмерно ценить
Каждый миг на Земле проведённый.
И внутри себя свято хранить
Голос веры в лишеньях рождённый.
А всего лишь два года назад
Я войну только в фильмах и видел.
Но теперь её здесь за глаза
И глаза эти очень ехидны.
Тут судьба словно выстрел в упор
Неизбежна и неотклонима.
Повседневности с вечностью спор
Очевидный и необъяснимый.
Вот и в этот поутренний час
Меня вечность пока отпустила.
Что ж , попью повседневности чай
"ОТЧЕ НАШ..."- прочитаю вполсилы.
Я давно уж вживую узнал
Чем воняет дыхание смерти.
И как страшно звенит тишина
Когда телом контузия вертит.
А сегодня ещё раз вошёл
В отделенье надземного ада.
Жив остался и то хорошо
Ну а большего мне и не надо.
Так кричи же сильнее заря
В, от обстрелов оглохшее , утро.
Ведь не падает дважды снаряд
В одно место , гласит наша мудрость.
Покопчу это небо чутка
Коль Господь уберёг от напасти.
От ночИ оклемаюсь слегка
И скажу жизни новое "Здравствуй!"
ГРАНИТНАЯ БОЛЬ
На гранитных камнях
Пишет смерть имена.
Всплеск Святого Огня
Тихой скорби волна.
А в дрожащих руках
Память держит цветы.
До биенья в висках
Мрак могильной плиты.
Здесь глаза молодых
И поживших ребят,
Как осколком беды,
В вечность грустно глядят.
Смотрят души живых
Душам павших в глаза.
Вряд ли те им, увы,
Что-то смогут сказать.
И застыл навсегда
Взлёт родных журавлей.
Всем, кто ходит сюда,
Есть о ком сожалеть.
Те, кто ходит сюда,
За душою идут,
Чтоб дань горю отдать,
Как в туманном бреду.
А на буквах блестят,
Сразу и не поймёшь,
То ли слёзы дождя,
То ли слёз чьих-то дождь.
В каждой строчке судьба.
В каждой звёздочке боль.
В каждой мысли набат.
В каждом вздохе любовь.
И терзание вдов,
И тоска матерей.
Горький стон городов,
Траур сельских дверей.
В строчки судьбы людей
Умещает война.
И за днём идёт день,
За зимою весна.
На гранитных камнях
Именам нет числа.
Жизнь не хочет принять
То, что смерть принесла.
Даже камни порой
Могут нам сострадать.
Над землёю сырой
Вместе с небом рыдать.
КРИЧИТЕ, ЖУРАВЛИ!
Расскажите, журавли, расскажите
В громком крике о ребятах погибших.
Ну, а что не так, вы, птицы, простите,
В вашей скорбной стае я пока лишний.
Про Серёгу, про Володьку, про Витьку
И про всех, кто ваших криков достоин,
Чтоб последнее "прости" с самой выси
Мог послать своим родным каждый воин.
Пусть они хотя бы так, но успеют,
Скажут близким, что сказать не успели.
Добрый ветер по России развеет
Всё, что души передать им хотели.
Вы ж, скорбящие, на чудо надеясь,
Постарайтесь те приветы услышать,
Ведь края, куда они полетели,
Год от года будут выше и выше.
Я ж не чокаясь, сурово и молча,
Всякий третий тост за них поднимаю.
Может, после и меня многоточье
Жизнь со смертью, сговорившись, поставят.
И моя родня на небо сквозь слёзы
Станет взглядами на птиц натыкаться.
Через ком глотать порывисто воздух
И к ограде вместе с горем склоняться.
Но пока живу, братишки, я с вами,
Через память буду сердцем общаться.
Только мыслями ещё, не словами
Всё скажу, коль предстоит повстречаться.
Так кричите, журавли, ох, кричите!
Дайте голос пацанам для прощанья.
Потому что если вы замолчите,
То и мы сгорим в безмолвной печали.
НА ПЕПЕЛИЩЕ В НОВЫЙ РЕГИОН...
На пепелище в новый регион
С оказией один солдат вернулся.
Ни жив, ни мёртв сидит в руинах он.
Как будто долго спал и не проснулся.
Где дом стоял, там только смрад и тлен,
Вороний пир в котле воспоминаний.
Тоски ужасной тяжелейший плен,
Осевший между бывшими стенами.
Раненье отпустило погостить.
Надежда в сердце мужика вернулась.
Решил своих сюрпризом навестить.
Сюрпризом страшным дело обернулось.
Глазами к небу и безмолвный крик
Грудь разорвал израненной душою.
Сидел солдат до утренней зари
Косой судьбы как стебелёк скошённый.
Не понимает Русская Душа
Как можно на детей напасть и женщин?
Истоков жизни жизнь саму лишать,
Щемяще беззащитное увечить.
И ярость распирает всё внутри
Желанием рвать на куски мразоту.
Всё тело этой яростью горит
Наружу выходя холодным потом.
Но тут ... родною, лёгкою рукой
Легла вдруг на плечо братишке радость.
Жена и дочь стояли за спиной -
Вот самая Великая награда!
Знакомые сумели приютить
Их в уцелевшем от войны подвале.
Он всё старался там их защитить,
А здесь на них нещадно нападали.
И обнял он обеих, чуть дыша,
Не веря в это сказочное чудо.
И сразу отогрелася душа,
Страданье стало покидать рассудок.
А слёзы счастья с горем пополам
Бежали тихо по щекам Героя.
Ведь жизнь его по новой началась.
Была б семья, а дом ещё отстроит.
Арт. дизайн Павел Дымов
КРАТКАЯ ХРОНИКА БОЯ
Крадутся тени, бьются сны
О растревоженную душу.
А в круге замкнутом войны
Мир основательно разрушен.
Вновь управляемый дракон
В коварном небе ищет жертву.
Его мы называем дрон,
Он будущее чьей-то смерти.
Опять штурмуем новый центр
Скопления фашистской мрази.
Здесь снега лишь один процент
Всё остальное - буйство грязи.
Выходят из себя басы
Температурящих орудий.
Летят минутами часы.
Становятся телами люди.
Вот утро снайпером крутым
Бьёт в темень одиночным солнцем.
Земля, в глазах войны пустых,
Огню в стенаниях сдаётся.
На грани взрыва пацаны
Сминают крик чужих окопов.
И на поминках тишины
Костлявой громкий тряский топот.
Кровь, почвы, взорванной салют,
Глаза, горящие убийством.
А день, как бесконечный глюк,
На шее тяжким грузом виснет.
Ещё чуть-чуть, ещё глоток
Живой победной эйфории.
Бой, словно скомканный листок
В помойке будней растворится.
Потом рассыпятся как сон
Сухой реальности руины.
Далёкий взгляд родных икон
Молитву за спасенье примет.
Анатолий Вашурин – стихи, посвящённые 9 мая из цикла "Шаги Победы"
СВЯЩЕННЫЙ МАЙСКИЙ ДЕНЬ
Ты послушай, Россия, послушай
Шёпот ветра над Вечным Огнём!
То погибших за Родину души
Встали в строй вместе с праздничным днём.
Здесь все те, кем мы вправе гордиться,
Вспоминая о битвах святых.
Есть и в наших восторженных лицах
Их до боли родные черты.
Они с нами сегодня Герои
Многих войн, посвящённых стране.
Кто в тылу и на фронте достойно
Проявлял себя в каждой войне.
Это их непреклонная храбрость
Брестской Крепостью стала звучать.
Это им Бонапартовы грабли
Впору Гитлеру было вручать.
Кто без всякой дешёвой бравады
Шёл на смерть ради жизни других.
Кто был крепче камней Сталинграда,
Выжил в пламени Курской Дуги.
Это их незабвенные лица,
Подлость ворога встретив в лицо,
Отстояли подходы к столице
Умирая боец за бойцом.
Это их истощённые руки
Удержали в руках Ленинград.
Пережив всевозможные муки
И блокадный удушливый ад.
Это их горделивые взгляды
По Берлину покорному шли.
В самом первом Победном Параде
Флаги сдавшихся армий несли.
Тут же наши Герои Афганцы
Двух Чеченских трагедий бойцы.
Те, кому за Отчизну сражаться,
Завещали их деды, отцы.
В том Великом строю новобранцы
Те, кто грудью закрыли Донбасс,
Не оставив фашистам ни шанса
Данный адом использовать шанс.
Быть достойным 9 мая
Это очень великая честь.
Только тех этот день принимает
В ком сознанье победное есть!
НЕ ЗАБУДЕМ! НЕ ПРОСТИМ!
То, что сделала в Одессе
Мразью нанятая мразь,
Выбесило б даже бесов,
Загрязнило б даже грязь.
Чтобы до такого скотства
Опуститься, надо быть
Низшей степенью уродства
Удавиться и не жить.
Даже худший из шакалов
Лучше этих упырей.
Но недолго им осталось!
Участь их в аду гореть.
Мерзопакостные рожи
Обесённых сволочей
Просто лезли вон из кожи
Переплюнув палачей.
Этим нелюдям зачтётся
На земле иль под землёй.
Вот уж дьявол развлечётся
Со своей лихой братвой.
Ну, а нашего презренья
Удостоятся сейчас.
Этим тварям нет прощенья
Пусть они боятся нас!
Мы же праведною местью
В нетерпении горим.
Наказать их - дело чести.
Не забудем! Не простим!
КАК ЖЕ ВАМ, РЕБЯТКИ, ТЯЖЕЛО!
Господи, спаси и сохрани!
Вся страна сейчас в таком режиме.
Думы все и чаянья о них,
Души и сердца бессменно с ними.
Каково в окопной мерзлоте
Воевать раненьями разбитым,
На отбитой только высоте
Падать от усталости убитым.
Подниматься из последних сил
За детей, родителей, Отчизну.
Каждый день последнее «прости»
Говорить, на всякий случай, жизни.
Жертвовать обдуманно собой,
Чтоб другие жертвами не стали.
Месяцами закалять любовь
К людям, без кого они устали.
Закрывать застывшие глаза
В мир иной безвременно ушедшим.
Беспрестанно память истязать
Бесконечно дорогим прошедшим.
Вот они - Герои наших дней,
Скромные, застенчивые люди.
Крепким основанием стране
Храбрость их всегда рабочей будет.
Без тумана пафосных речей
Делают спокойно своё дело.
Гасят пламя вражеских свечей
Пишут правду огненным на белом.
И в нечеловеческом аду
Всюду человечность проявляют.
Против танков налегке идут
Подвиг просто долгом называют.
Это их должны благодарить
Те, кто за и даже те, кто против.
Что пока что продолжают жить
Многие, вполне себе, комфортно.
В то же время ребятишки там
Терпят всевозможные лишенья.
Смерть за ними ходит по пятам
Будто инспектирует сраженья.
Как же вам, ребятки, тяжело!
Как же вам неимоверно больно!
Отражать всё мировое зло
От себя отрекшись добровольно.
Господи, спаси и сохрани
Тех, кто нас хранит и защищает!
Вся Россия молится за них
Неустанно днями и ночами.
Арт. дизайн Павел Дымов
СМЕРТЕЛЬНЫЕ НОТЫ ВОЙНЫ
Семиструнка печальною девушкой
В уголке притулилась скучающе.
Где же руки, что быт её дремлющий
Вновь разбудят так нежно, отчаянно?
Он ласкал её звонкие волосы
Переливом "К Элизе" Бетховена.
И она переливчатым голосом
Отзывалась глубоко, особенно.
А теперь эти руки любимые
Производят в бою звуки выстрелов.
До мозолей за землю родимую
Заряжают "Град" нотами быстрыми.
По укрытьям врага ненавистного
Полетят те "куплеты"смертельные,
Выжигая деянья нечистые,
Что взорвали терпенье предельное.
Нашей ангельски сдержанной Родины,
Да народа простого и доброго.
Ну, а как поступать нам с уродами,
Что по свету потёмками собраны.
Он ещё её стан лакированный
Приобнимет, восторженный встречею.
Вновь бока эти гладкие ровные
Обовьёт, будто талию девичью.
И сыграет всей нечисти реквием.
А потом марш Победы Россиюшке.
Вспомнив битвы меж Русскими реками
Почему-то с заморскою силушкой.
И ударит по струнам натянутым,
Как не раз ударял по противнику.
Сигареткой в волненьи затянется.
И... уронит слезинку по-тихому...
АЛЁШКИНА ГАРМОШКА
Дом Культуры селенья Порожки
Словно умер два года назад.
Там давно не играет гармошка,
Ей меха будто кто-то связал.
Гармонист наш картавил немножко.
Крепкий, рослый, приятный на вид.
Все его называли Алёшкой,
Хоть по паспорту был Леонид.
Под напев голосистой гармошки
Возникали признанья в любви.
Светлой юности стёжки - дорожки
Старики вспоминали свои.
А девчонки посёлка Порожки,
Даже те, кто с другими дружил,
Все вздыхали тайком об Алёшке
Только он лишь одной дорожил.
Сиротою рос сызмальства Лёшка,
Ведь родители рано ушли.
Всё хозяйство - пёс, кошка, гармошка,
Десять соток участок земли.
Но как только фашистское НАТО
Натравило укропов на нас,
Он сказал всем: "Пора мне, ребята,
Путь теперь мой лежит на Донбасс".
Приласкал и собаку, и кошку,
А любимую нежно обнял.
Напоследок дал жизни гармошке
И уехал на автовокзал.
Вместо клавиш курок автомата
Наш парнишка теперь нажимал.
Навострился "играть" на гранатах,
В штурмовые братишка попал.
Побывал он в таких заварушках,
Попрошу слабонервных уйти.
И не раз бесам портил пирушку,
У фашистов вставал на пути.
Ранен был и легко, и серьёзно.
К смерти, как на работу, ходил.
Награждался и крестно, и звёздно,
Сам Верховный его наградил.
Как-то группа попала в засаду,
Враг их численно превосходил.
Подошёл к командиру отряда
Наш Герой, и его убедил,
Чтоб они отходили тихонько,
Он останется их прикрывать.
Только тёзка и друг его, Лёнька,
Не хотел другана оставлять.
Целый час два отчаянных парня
Не давали укропам пройти.
Трижды ранен был Лёшкин напарник,
Как-то слишком тревожно затих.
Лёха резко над ним наклонился,
Но подняться уже не успел.
Подло сброшенный вражеской "птицей"
Под ногами рванул самодел...
Руки, горем убитых соседей,
Похоронку затёрли до дыр.
В ней печатно, что он не приедет,
Сообщал боевой командир.
Вдруг однажды ожили Порожки.
Кто же это им шороху дал?
Похудевший, но целый Алёшка
Упоённо Катюшу играл.
Так звучала от счастья гармошка
Как принцесса, что принц разбудил.
Под неё молча плакал Алёшка
И с любимой он глаз не сводил.
Радость вновь заселилась в Порожки.
В наш посёлок вернулась душа.
Ну, играй же, играй нам, Алёшка!
Мы тебе подпоём неспеша.
Про таких же простых и отважных
Дорогих и родимых ребят.
Мы их ждём, остальное неважно,
Пой, Великий Российский Солдат!
