Первый император
ИСТОРИЧЕСКИЕ ФАКТЫ
Ян ЕДЫНАК
Руководитель Аналитической группы холдинга «Политика»,
Главный редактор журнала «Политика»
Фигура Петра Великого до сих пор вызывает споры и у профессионалов, и просто у любителей истории. Главный вопрос: что было бы с Россией, не проведи он свои реформы? Да и существовало бы вообще Государство Российское? Многие утверждают, что допетровская Россия была не такой уж отсталой. Реформы шли и при отце Петра – Алексее Михайловиче, и при его сводном брате Фёдоре Алексеевиче, – просто шли они более медленно, как бы «по-человечески», в отличие от бешеного натиска Петра. Следовательно, ряд приписываемых Петру начинаний ведут своё начало с более старых времён: и флот в России существовал, и регулярная армия была, и образование европейского образца налаживалось – это всё правда. Если, конечно, считать флотом несколько судов на Каспии, а регулярной армией – наёмные «Полки иноземного строя». Да и образование, дававшееся Славяно-греко-латинской академией, основанной царём Фёдором Алексеевичем, сложно назвать передовым. И всё же, на момент смерти царя Алексея Михайловича в 1676 году, Россия была довольно-таки благополучным государством.
Однако мир вокруг стремительно менялся. Царь Фёдор Алексеевич пытался идти за этими переменами: провёл первую в российской истории перепись населения, отменил местничество, активно приглашал иностранных специалистов. Но крайняя болезненность царя не давала этим новшествам выйти за пределы Белого города. Остальная страна жила тихой патриархальной жизнью, не желая меняться. К тому же, понимая, что дни царя Фёдора Алексеевича сочтены, в Кремле шла постоянная подковёрная борьба за власть.
В 1682 году эта борьба выплеснулась на улицы. После смерти Фёдора Алексеевича вспыхнул стрелецкий бунт, упоминаемый в литературе чаще всего, как «Хованщина». В результате на троне оказались сразу два царя: Пётр Алексеевич и его слабоумный сводный брат Иоанн. Реальная же власть сосредоточилась в руках сводной сестры Петра – Софьи. Московская знать разделилась на два непримиримых лагеря: одни поддерживали Правительницу, другие – юного Петра. В Москве всерьёз заговорили о новой смуте. В европейских столицах Россию, как государство, уже списали. Так что ситуация, при которой в 1689 году 17-летний Пётр, устранив Софью, пришёл к власти, – была критической.
Трудности государю Петру Алексеевичу написаны были, видимо, на роду: практически всё его царствование сопровождалось беспрерывной войной. За 36 лет был всего-навсего один мирный год, 1724-й. Что касается остального времени, то сверхдотошный историк Сергей Михайлович Соловьёв насчитал ещё 13 мирных месяцев. Так что, как видим, условия, в которых Петру приходилось действовать, не располагали ни к умеренности, ни к гуманизму. Но ведь, в конце концов, о любом государственном деятеле следует судить по итогам его правления. Венцом деятельности Петра было провозглашение, ровно 300 лет назад, России Империей.
Часто бывает, что события, предопределяющие будущее не только одного отдельно взятого государства, но и ход мировой истории на столетия вперёд, выглядят буднично и вроде бы незаметно. 4 сентября 1721 года императорскую яхту, которая плыла в Выборг, на Лисьем носу нагнал курьер – гвардии капрал Обрезков. Он вручил царю депешу о заключении Ништадтского мира, положившего конец Северной войне. Получив такое известие, Пётр приказал развернуть яхту в сторону Санкт-Петербурга. Приблизясь к городу, он велел стрелять из всех трёх яхтенных пушек и трубить в трубы (точнее, в трубу – горнист на яхте был один). Горожане побежали на пристань узнать, из-за чего такой шум. И увидели великана-царя, стоявшего на носу яхты, размахивавшего шляпой и кричавшего, что есть мочи: «Мир! Мир! Мир!». Толпа ликовала. Северная война, длившаяся 21 год и унесшая сотни тысяч жизней русских солдат (точное число погибших установить невозможно), наконец-то закончилась.
Переговоры о мире начались ещё 3 года назад, при жизни Карла ХII, но ни к чему не привели. Правда, после его гибели в Норвегии, при осаде крепости Фредрикстен 30 ноября 1718 года, появилась надежда на то, что занявшая шведский престол Ульрика-Элеонора будет более податлива, нежели её сумасбродный брат. Однако надежды эти не оправдались. В 1719 году Швеция заключила мир с Данией, Пруссией и Саксонией. Война же с Россией продолжалась. Пётр выслал для переговоров двух самых хитроумных и коварных переговорщиков: Якова Вилимовича Брюса и Андрея Ивановича Остермана. Считалось, кроме всего прочего, что именно они, как протестанты по рождению, быстрее сумеют договориться со шведами. Но не тут-то было. Стокгольм, несмотря на отчаянное положение, в котором находился, выдвигал всё новые и новые требования. Терпение Петра лопнуло. По его приказу, генерал-майор Пётр Петрович Ласси (будущий фельдмаршал) с десантом из пяти тысяч человек высадился недалеко от Стокгольма. Его солдаты сожгли 3 города, 19 приходов, 79 мыз и 506 деревень с 4159 крестьянскими дворами. Подействовало. Длившиеся 1097 дней переговоры закончились. Так что питерцам было что праздновать.
Официальные торжества назначили на 22 октября. К этой дате из зоны боевых действий должны были вернуться войска. Пётр объявил амнистию всем, кроме разбойников и святотатцев, и простил долги и недоимки, скопившиеся за время войны. К началу октябрьских торжеств сенаторы постановили: объявить Петра Императором, Отцом Отечества и Великим! Постановление Сената подписали: Гавриил Иванович Головкин, Фёдор Матвеевич Апраксин, Дмитрий Михайлович Голицын, Пётр Павлович Шафиров, Александр Данилович Меншиков, Григорий Фёдорович Долгорукий, Пётр Андреевич Толстой, Дмитрий Константинович Кантемир, Андрей Артамонович Матвеев. Текст Постановления был торжественен и, по тем временам, лаконичен:
За этими скупыми строчками стояла не только вся жизнь Петра (Он умрёт через 3 с небольшим года, 23 января 1725-го, на 53-ем году жизни), но и жизнь целого поколения русских людей, совершивших невозможное: они превратили стоявшее на грани развала Московское Царство в европейскую Империю! К сожалению, от событий осени 1721 года не осталось никаких материальных свидетельств. Ни Троицкого собора, в котором служил молебен Феофан Прокопович, ни огромной, странной архитектуры мазанки, громко именовавшейся Сенатом, в которой был дан торжественный обед на тысячу кувертов. Приглашённым навсегда запомнилась артиллерийская пальба и сырая штукатурка, падавшая прямо в тарелки и кубки гостей, не обращавших на то никакого внимания.
Ошеломлённый Запад не знал, как реагировать на возникшую вдруг ниоткуда сверхдержаву. Сначала держали паузу, а потом поняли, что деваться некуда. Первой Россию Империей признала Швеция, в 1723 году. Потом Турция в 1739-м, Англия и Австрия в 1742-м, Франция и Испания в 1754-м и, наконец, Польша в 1764-м. И на всех географических картах появилось новое название государства: РОССИЙСКАЯ ИМПЕРИЯ.
