Дневник Солдата
Материал с передовойй прислала Гаврилова Александра Анастасьевна – врач-доброволец с 2023 года (Донецкое направление) - Институт восстановительной и неотложной хирургии им. В.К. Гусака и Детский медицинский центр Управления делами Президента РФ, неврологическое отделение, афазиолог. Имеет ряд благодарностей от подразделений «Барс», Первой Славянской бригады (Донецкое направление), штурмовиков Горловки.
Влад Брынзарь, 30 лет, штурмовая бригада, с 2014 года в строю на СВО (Донецкое направление).
Каждый раз хлопок, сильный писк в ушах, отдалённая боль где-то. В первое мгновение мысль: ну, вот приплыл..., закрыть глаза, расслабить тело… Всё перед глазами - каждая минута жизни…, не думать о плохом. Просто принять. Писк рассеивается. Слышны крики. Идёт плотный бой. Глаза забиты грязью, где-то течёт что-то тёплое… Картинка становится ясной. Резкая боль... живой, живой…! Сердце стучит, голова начинает искать выход. Осмотр тела - критических повреждений нет, если нет возможности бежать, то нужно стрелять. Руки, ноги... Мысли летят, граната сразу за пазуху, вдруг плен, тогда – подрыв. Сколько патронов, срочно аптечка, метаюсь, передаю команды, нужно на выход... живу, живу, живу…
В обед команда - завтра прыжок. Все перестают говорить, мысли у всех разные, собрать во едино невозможно: что не сделал, кого обидел, кого не увидел, куда идти, кушать или нет, пить - не знаю… Нужно собрать себя - завтра бой, все готовы? Нужно бодрить людей, потому что если они будут ходить такие, ты сам поймать панику можешь, да и сам успокаиваешься, когда при деле. Проверка снаряги, бк, оружие, чистка оружия. К вечеру тишина, люди устали нервничать, завтра бой... Начинают диалоги, карты, шутки, еда. До полуночи никто не спит, возможно, это последняя ночь. Все ловят каждую секунду - с родным вкратце, тяжело им говорить, прощаться тяжело, не веришь, что в последний раз, но где-то внутри готов к этому. Сон,прерывистый и неглубокий, мысли обо всём. Хочется, чтобы ночь была бесконечной. Утро, ранний подъём, неохотно одеваемся. Всё не так. Может, отменят, может, завтра? Посторонние взгляды по сторонам, все будто уже мертвы, ищут в твоих глазах надежду и укрытие. Проверка снаряги. Встал перед выходом. Выскакиваем по одному с блиндажа. Каждого постучал по каске, дал понять, что ты с ним. Встал последним и пошли. Дистанция, монитором небо, идём тихо. Кто впереди - обычно смертник, на нём первый контакт. Чем ближе до вражеской точки, тем тяжелее дыхание. Силы покидают. Контакт, автоматы и пулемёты стекочат свои песни. Глаза большие, пульс зашкаливает. Первые потери, крики. Нужно двигаться вперёд! Толкаешь всех. Хохлы крепкие, нужно прыгнуть к ним. Бежишь вперёд. Хватаю гранату, падаю перед окопом, кидаю, взрыв. Прыгаю к ним. Стрельба. За мною наши. Ору на всех. Толкаю снова. Бегу по окопу. У них из-за угла стрельба. Нога горит, ранен. Стреляю в ответ. Не убиваю. Он тянется за стволом. Добиваю в упор. Сижу, мотаюсь. Сверху пробегают двое. Не наши. Пропускаю. Даю очередь им в спину. Бой идёт дальше. Плохо. Много крови, не могу идти, сижу на месте…
Ян Красовский, 41 год, погиб 17.04.2025 г.
Встал рано, около пяти. Сидели в окопах. На удивление, пели птички. Парень сказал, что прилетели попрощаться. Не обратил на это внимания, пошёл найти воды. Резкий свист, прилетел 120-тый миномёт. Обыденность. Всё отозвались, значит, живы. Живём дальше. Такое бывает, что простреливают, но через минуту ещё одна, и ещё одна, и ещё. За полчаса 25 штук. Всё в дыму, воняет порохом, кого-то несильно ранило.
…Что-то не так… резкая тишина… Я понимаю, что будет накат. Хватаю пулемёт, выкидываю из окопа, вижу противника и начинаю стружить по нему. Падают, пытаются зайти. Все отбиваем атаку. Один падает прямо перед нашими окопами. Отходят. У нас эйфория, крики и маты - как бы дали им люлей, мотаем наших, рация не замолкает.
Мы наслаждаемся победой, но тут снова прилёт, и ещё...
Рядом со мной стоял парень, он испарился, он весь на мне. Сел и сижу. Жду наката. Будет - не возьмут, суки. Наш миномёт работает по ним. И они тоже работают по нам. Всё горит, в пыли и дыму. Снова накат, нас уже меньше... Я весь в кусках своего товарища…
Такой сильный хлопок, лежу на дне окопа в вакууме. Не понимаю, что случилось. Второй, третий, кто-то в рацию кричит, что по нам работает танк. Думаю, что конец...
Тишина. Значит, накат. Сил нет, только, чтобы дышать. С криками не пускаем к себе!
Потом снова танк. Нас мало, очень мало… Понимаю, что конец. Готов застрелиться, если что-то рванет. Потому что забрать не смогут - плен –страшно.
И тишина... Больше не было накатов. Забрали раненых ночью, погибших тоже...
