Легендарный глава «Штази»
ИСТОРИЧЕСКИЕ ФАКТЫ
Вячеслав Лашкул
Учёный секретарь Общества изучения истории отечественных спецслужб,
Руководитель Международного отдела журнала «Политика»
О сенсационном событии, происшедшем 24 сентября 1991 г. на австрийско-германской границе, сообщили ведущие СМИ мира. В этот день там был арестован экс-руководитель бывшей внешней разведки ГДР генерал-полковник Маркус Вольф. Талантливый ас одной из эффективнейших спецслужб планеты был надменно встречен генеральным прокурором объединенной уже Германии, который умудрился поспешно квалифицировать его действия как «предательство». В бронированном «мерседесе» Маркуса Вольфа доставили в Карлсруэ и вскоре на одиннадцать дней отправили в тюрьму. С какой такой «объединительной эйфории» знаменитого разведчика упекли в застенки? Напомним биографию «человека без лица», как именовали западные спецслужбы Маркуса Вольфа, охотившиеся за его личностью.
Он родился 19 января 1923 г. в семье врача, писателя и коммуниста Фридриха Вольфа. После прихода к власти в Германии гитлеровцев семья Вольфов эмигрировала в Швейцарию, затем – во Францию и в 1934 году – в СССР.
В Москве Маркус учился сначала в немецкой школе имени К. Либкнехта, потом в русской – имени Фритьофа Нансена. С началом Великой Отечественной войны семью Вольфов эвакуировали в Казахстан, откуда Маркус был направлен в школу Коминтерна в Кушнаренкове под Уфой, где велась подготовка агентуры для заброски в тыл противника. Из-за ряда провалов было решено основные кадры из числа молодых немецких эмигрантов сохранить для работы в послевоенной Германии. В 1943 году Маркус Вольф поступил учиться в Московский авиационный институт. Окончить МАИ ему не довелось: в конце мая 1945 года он был направлен на работу в Германию вместе с группой Вальтера Ульбрихта, которая должна была готовить приход к власти коммунистов.
По прибытии в Берлин Ульбрихт рекомендовал Маркуса для работы на Берлинское радио, которое находилось в Шарлоттенбурге (в британском секторе Берлина). На этом антифашистском радио, создававшемся вместо имперского радио времен Геббельса, Маркус Вольф писал внешнеполитические комментарии под псевдонимом Михаэль Шторм, работал репортёром и руководил различными политическими редакциями.
С сентября 1945 года Вольф был командирован корреспондентом Берлинского радио в Нюрнберг для освещения международного трибунала над главными военными преступниками. А после образования ГДР в октябре 1949 года и её признания Советским Союзом М. Вольфу была предложена должность Первого советника посольства в дипломатической миссии ГДР в Москве. Ради такой карьеры Маркус Вольф был вынужден отказаться от советского гражданства и в ноябре вылетел в Москву. Его дипломатическая карьера продлилась всего полтора года, и в августе 1951-го он был отозван в Берлин Антоном Аккерманом, который по поручению партийного руководства создавал политическую разведслужбу. Маркус Вольф перешёл на работу во внешнеполитическую разведку, которая в целях маскировки размещалась под «крышей» Института экономических исследований, созданного 16 августа 1951 года. В декабре 1952 года Маркус Вольф был назначен руководителем внешней разведки ГДР. В начале численность её сотрудников и агентов была невелика. Особую сложность в этой работе представляло то, что многие западные страны отказывались признавать ГДР, и приходилось использовать только нелегальные методы.
На что была направлена деятельность «Штази»? Этого Вольф не скрывал:
«Вопросом номер один для нас были проблемы ракетно-ядерного вооружения, и мы предпринимали попытки установить контакты с окружением фон Брауна и других учёных, которые уже тогда находились в Америке. Но в то время у нас до США руки не доходили, так что, дабы узнать, что там происходит, мы в основном пользовались контактами в Западной Германии. Этой информации у нас со временем становилось всё больше, и мы были довольно хорошо осведомлены о том, что происходило и в самой Западной Германии, и в Америке. В частности, когда в конце 70-х – начале 80-х годов началось размещение ракет «Першинг-2» и крылатых ракет в Германии и других странах Западной Европы, мы были довольно подробно информированы и в отношении самой техники, и относительно её дислокации. Вся эта информация, естественно, была направлена в Москву, потому что для ГДР это особого значения не имело».
Под прицелом «Штази» находился и международный терроризм. По этому поводу Вольф отмечал:
«В тех или иных его проявлениях в послевоенный период он давал о себе знать – и достаточно громогласно – во многих странах мира. 11 сентября 2001 года чудовищная трагедия произошла в Нью-Йорке. А что произошло в чилийской столице Сантьяго в тот же самый день, только почти тремя десятилетиями ранее? Тогда самолёты бомбили резиденцию законно избранного президента Альенде. Не стоит списывать всё на Пиночета. Сегодня мир прекрасно осведомлён, что за его спиной стояло ЦРУ США. Это доказано. Бомбардировка резиденции Альенде – дворца Ла-Монеда – вызвала в мире потрясение, вполне сопоставимое с воздушной атакой на символ американского капитализма – Международный торговый центр в Нью-Йорке… Но покушение на законного главу чилийского государства – это уже террористический акт. Об этом следует помнить».
Говоря о борьбе с терроризмом, М. Вольф констатировал:
«Цель наших контактов с террористами была одна: выявлять и анализировать возможные угрозы, получать информацию о планах террористов, их действиях. И всё ради того, чтобы эти действия не перекинулись на территорию ГДР и её союзников. Были контакты и с некоторыми арабскими группировками. Даже с совершенно авантюристической группой «Шакала» Карлоса. Но всё это, повторяю, лишь для того, чтобы проникнуть в замыслы террористов, но отнюдь не для их поддержки. А как же иначе? Вот возьмём, к примеру, «Аль-Каиду». Сегодня уже ни для кого не секрет, что американские спецслужбы тесно сотрудничали с ней в борьбе против советского военного присутствия в Афганистане. Почему разведструктуры США не обзавелись собственной агентурой в этой организации? Для меня это необъяснимо, непостижимо. Имей они свою агентурную сеть в «Аль-Каиде», трагедии 11 сентября 2001 года в Нью-Йорке могло бы и не произойти».
Вместе с тем М. Вольф решительно утверждал:
«Бороться с терроризмом авианосцами, бомбардировщиками, ракетами малоэффективно. Что и показали последующие два-три года. Единственное действенное средство – разведка. Прежде всего, агентурная разведка. Никакие миллиарды, брошенные на приведение в действие гигантской военной машины, не решат вопрос, не позволят проникнуть туда, где разрабатываются планы и хранятся секреты. Это возможно лишь путем приобретения ценной агентуры. Спецназовскую операцию можно провести только тогда, когда ясно, куда должен быть нанесен удар. А для этого нужны надежные источники»…
От терроризма трудно отгородиться. Но с ним можно совладать – при желании. Была бы воля. Причём, обоюдная. Палестино-израильское противостояние – это особый случай. Нет никаких доказательств, что палестинцы как либо причастны к преступлениям «Аль-Каиды». Там активно действуют люди из других стран.
Я, будучи в Израиле, обменивался мнениями с бывшими руководителями тамошних спецслужб. Конечно, я не могу сказать, что после этого владею темой в полном объёме, знаю все тонкости и нюансы. Но уверен, что сегодняшнее силовое противостояние не решит ни проблему безопасности для Израиля, ни вопрос создания собственного государства для палестинцев. Разумеется, есть хорошие планы. Они известны. Но взаимный террор – а я считаю террор в израильско-палестинском противостоянии именно взаимным – отодвигает реализацию этих планов на неопределенное время».
Поучительны и такие выводы М. Вольфа:
«В отличие от распространённых стереотипов, что у нас работали за деньги или были шантажированы, например, злоупотреблением сексуальной связью и т.д., я могу с полной уверенностью сказать, что в основном ценную информацию мы получали от агентов, которые работали из политических убеждений. Не коммунистов, не марксистов по мировоззрению, но людей различных политических убеждений, с которыми мы находили общность взглядов.
На первых порах это была большая неприязнь к американской политике, когда они были оккупационной властью; потом – к атомной политике американцев, угрожавших новой войной. Потом это больше стало переходить на вопросы разрядки в международных отношениях, объединения Германии – это было одним из пунктов, который нас сближал: ГДР долгие годы выступала за единую Германию».
В 60-е годы именно внешняя разведка ГДР в тесном сотрудничестве с КГБ поддерживала революционное движение в странах Азии и Африки. К 1986 году на внешнюю разведку ГДР работало до 1500 внедренных агентов, не считая легальную агентуру при посольствах и вспомогательных агентов. Многие из них имели большие разведывательные возможности, к примеру, агент Гюнтер Гийом был помощником канцлера ФРГ Вилли Брандта.
Обладая бесценным разведывательным материалом и будучи талантливым аналитиком, Маркус Вольф проницательно увидел необходимость демократизации общества в Германской Демократической Республике. Он не скрывал, что поначалу его привлекли лозунги перестройки, прозвучавшие в СССР. Он предупреждал об опасности пустых разглагольствований о социально-экономических преобразованиях. Однажды Вольф признался российскому журналисту Виктору Скворцову:
«Очень болезненно я переживал время так называемой перестройки. Потому что я чувствовал: всё то, что стало для нас неотъемлемой частью жизни и нашего мышления, переворачивается и приводит не к добру, а к ухудшению жизни многих близких нам людей. Значительную часть 1990 – 1991 годов мы провели в Москве, и просто было больно наблюдать, как столица России становится грязной, становится нищей, бедной. Что касается политики, многое было не по нутру».
Оснований для такой оценки было немало. Вот, как крик души, его наблюдение:
«Ощущалась острая нехватка демократических регуляторов и в жизни самой партии, и в жизни государства, общества. Это была главная причина. Разведка давала, конечно, информацию, аналитические документы, соответствующие действительности и касающиеся основ, особенно по экономическим проблемам. И контрразведка, которая обычно ситуацию немного приукрашивала, в последнее время давала объективную картину положения и настроений в стране. Мы надеялись, что кое-кого в руководстве эти материалы разбудят. Этого не случилось… Я до сих пор считаю, что ни социалистические идеи, ни то, что было задумано Карлом Марксом и другими социалистами, не являются чем-то нереальным, утопией. Что касается политической системы, то социализму демократия должна быть свойственна. А законы рынка не «прикреплены» только к капитализму. Были и в соцстранах элементы рынка, после ХХ съезда КПСС, и в ГДР были интересные идеи и практические шаги в направлении рыночной экономики, но потом это было опять повернуто назад. И что касается культуры, творчества, свободы личности, реализации талантов – здесь тоже социализм даёт все возможности... Мы отменили слово «товарищ». А в обществе похолодало, и людей разносит как галактики в ближнем космосе. И хочется, чтобы друзья не умирали. По крайней мере при жизни».
Восхищает великое мужество, с которым Маркус Вольф выдержал испытания, выпавшие на его долю после вынужденного возвращения в объединённую Германию 24 сентября 1991 г.
Находясь почти тридцать лет во главе разведки ГДР, то есть на переднем крае борьбы с капитализмом, он лучше других понимал сущность пресловутого западного общества потребления, его сильные и слабые стороны.
«Власть денег прибегает к насилию не меньше, чем власть государства, – писал Маркус Вольф. – Она действует не так явно, но не менее жестоко. Если злоупотребление властью при «реальном социализме» начинается с манипуляции идеалом, то капитализм злоупотребляет идеалом индивидуальной свободы в интересах власти денег и в ущерб большинству общества».
Нередко миссии Маркуса Вольфа были шире, чем ведение разведки. Он участвовал в тайных переговорах с некоторыми официальными и высокопоставленными деятелями ФРГ. Например, с министром юстиции Фрицем Шеффером, излагавшим свои идеи воссоединения двух Германий. Или (через посредников) с министром по общегерманским вопросам в кабинете Аденауэра Эрнстом Леммером. Доверительные политические контакты поддерживал с премьер-министром земли Северный Рейн-Вестфалия Хайнцем Кюном и с председателем фракции СДПГ в боннском парламенте Фрицем Эрлером. Его анализ процессов, происходивших внутри НАТО, а также сообщения о планах вашингтонских «ястребов» были неоценимы.
Для приобретения друзей в высших сферах Бонна Маркус Вольф использовал самые разные способы. Так для установления контакта с видным деятелем бундестага, который затем проходил под псевдонимом «Юлиус», он организовал его поездку по Волге, а затем посещение рыбацкого домика под Волгоградом, где в самой непринужденной обстановке, под русский баян, пельмени, водку, икру и рассказы рыбака, потерявшего на фронте двух сыновей, нашёл с ним общий язык.
Когда в объединяющейся Германии лавиной хлынули репрессии против бывших сотрудников спецслужб ГДР, М. Вольф вместе с женой выехал в Австрию. Оттуда 22 октября 1990 года он написал письмо Михаилу Горбачеву, в котором просил его перед предстоящим визитом тогдашнего советского лидера в Германию поднять там вопрос о судьбе своих товарищей разведчиков, с которыми обращаются хуже, чем с военнопленными. Письмо заканчивалось словами: «Вы, Михаил Сергеевич, поймёте, что я ратую не только за себя, но и за многих, за которых болит сердце, за которых я и поныне чувствую ответственность…». Однако, заигравшийся с Западом Горбачев не только не принял никаких мер, но и не ответил на это письмо. Более того, прибыв после этого в Москву, Вольф убедился во всякого рода увиливаниях относительно его пребывания в СССР. Горбачевское и ельцинское окружение не хотело портить отношений с набиравшей вес новой Германией. Поэтому М. Вольф принял волевое решение возвратиться на Родину и разделить судьбу оказавшихся в беде бывших сослуживцев.
В ходе судебного разбирательства он держался достойно, выразил возмущение самим фактом предания суду людей, действовавших в интересах своего, законно существовавшего государства, члена ООН. В ходе следствия и суда М. Вольф не признал себя виновным, не раскрыл ни одного из «источников» и никаких операций «Штази».
6 декабря 1993 года Маркус Вольф был приговорён к шести годам лишения свободы, но отпущен под залог. Летом 1995 года Федеральный конституционный суд вынес решение по делу преемника Маркуса Вольфа генерала Вернера Гроссмана, согласно которому устанавливалось, что офицеры разведки ГДР не подлежат в ФРГ преследованию за измену родине и шпионаж. На этом основании Федеральная судебная палата отменила приговор Дюссельдорфского суда, вынесенный Вольфу.
Остаток жизни он провёл в своей квартире в центре Берлина, занимаясь литературной деятельностью. Книги генерала, одно имя которого вызывало ужас «добропорядочных» бюргеров, оказались неожиданно романтичными. Сборник «Друзья не умирают» он посвятил рассказам о немецких, советских и американских товарищах, с которыми его сводила судьба. Мне посчастливилось быть на презентации этого талантливого произведения в Центральном доме журналистов РФ, где автор взволнованно вспоминал о жизни в советской стране и особенностях работы в «Штази».
Генерал неизменно уважительно отзывался о России, особенно любил посещать Поволжье, обновлённую Москву, трижды побывал в Сибири. Он хорошо владел русским языком, ценил советские и антифашистские немецкие песни.
Ушёл из жизни легендарный глава «Штази» 9 ноября 2006 г. в Берлине. В последний путь его провожали несколько тысяч человек: бывшие руководители ГДР и лидеры левых партий Германии, его соратники и деятели культуры, студенческая молодёжь.
Высокопрофессиональный разведчик Маркус Вольф остался верен идеям, которым посвятил свою жизнь. Его настойчиво обхаживали, ходоки из Центрального разведывательного управления США и, пытаясь привлечь на свою сторону, обещали миллионные вознаграждения и виллу в вечно зелёной Калифорнии. Зазывал Маркуса израильский «Моссад», другие спецслужбы, в том числе, Великобритании. Но он не соблазнился ни на какие посулы. Честь и слава суперпрофессионалу «Штази» Маркусу Вольфу!
